Махабхарата. Глава тридцать шестая "Драупади снова оскорблена". Часть 2

Как раз в это время при дворе случилось быть Юдхиштхире. Был там и Бхима, и, когда этот герой, никогда не прощавший своих врагов, увидел, какое злодеяние сотворил Кичака, заскрежетал он зубами и, сжав кулаки, уже готов был броситься на негодяя и убить его. Глаза Пандава потемнели и затуманились, лоб прорезали устрашающие морщины, а на висках бисером заблестел пот. Потирая лоб широкой ладонью, Бхима с трудом сдерживал желание немедля расправиться с обидчиком Драупади. Тогда Юдхиштхира наклонился к Бхиме и сдавил ему руку.

— Эй, повар, — сказал Юдхиштхира, понизив голос, — шел бы ты лучше по своим делам. Тебя наверняка уже заждались на кухне.

Бхима не посмел ослушаться старшего брата, медленно поднялся и вышел из дворцовой залы, не сводя, однако, глаз с Кичаки, который только что очнулся и силился подняться с пола, в изумлении глядя по сторонам и не понимая, кто сбил его с ног. Тогда Драупади, видя, что ее мужья не намерены раскрывать свою тайну перед царем, направилась к Вирате и, гневно сверкая глазами, сама обратилась к нему:

— Этот сын суты ударил меня, почтенную жену славных героев, чьи враги не находят покоя даже в раю. Сын суты ударил меня, уважаемую супругу тех, кто правдив, преданно служит брахманам и щедро раздает пожертвования. Он ударил меня, возлюбленную жену тех, кто смел, силен и безупречно владеет собой, тех, кто мог бы разрушить весь этот мир, если бы не узы долга, которые их связывают. Увы, куда же забросила судьба этих воинов? Как только терпят они это надругательство над своей женой? Неужто все они стали евнухами? Куда подевались их гнев, доблесть и сила, если они не могут защитить собственную супругу от одного несчастного злодея?

Проговорив это, Драупади оглянулась на Юдхиштхиру. Пандав мучительно съежился. Она же, снова повернувшись к Вирате, продолжала:

— Что мне делать? Я искала прибежища в этом городе, но тот, кто ни в грош не ставит добродетель, хладнокровно позволил, чтобы меня оскорбили у него на глазах. Почему царь не поступит так, как подобает царю, и не остановит Кичаку? О лучший из мужей, как ты можешь терпеть это беззаконие? Пусть придворные запомнят хорошенько этот день — день твоего бесславия. Как видно, ни капли добродетели не осталось ни в Кичаке, ни в Вирате, ни в этих придворных, которые молча взирают на достойные осуждения поступки Кичаки.

Драупади замолчала и, упав на пол, зарыдала. Наконец Вирата ответил ей:

— Я не знаю всех подробностей твоей ссоры с Кичакой. А не зная всего, разве могу я вынести правильное суждение?

Царь взглянул на своего шурина — тот спокойно улыбался. Стареющий Вирата нуждался в Кичаке, который защищал его столицу, и потому не мог ничего сказать против него. Однако многие из тех, кто был в собрании, осудили Кичаку, а Драупади наградили похвалами:

— Эта благородная женщина по сравнению с нами — все равно что богиня, — говорили придворные. — Мужчине, которому посчастливилось получить ее в жены, нечего больше и желать. А Кичака, оскорбив ее, совершил большой грех.

Юдхиштхира едва сдерживал гнев. Пот ручьями струился по его лицу. Сдавленным голосом он проговорил, обращаясь к Драупади:

— О сайриндхри, возвращайся лучше в покои Судешны. Женам героев приходится много терпеть ради своих супругов, но в конце концов они достигают тех благословенных пределов, что отведены их мужьям. Наверное, твои мужья-гандхарвы считают, что им еще не пришло время явить свое могущество. Тебе не стоит оставаться здесь, становясь причиной беспокойств. Не сомневайся — скоро мужья утолят твою печаль.

Услышав слова Юдхиштхиры, Драупади взяла себя в руки и медленно поднялась.

— Я храню благочестие ради моих добрых и милосердных мужей, из коих старший привержен игре в кости и которые вечно гонимы и притесняемы в этом мире.

Провожаемая удивленным взглядом царя, Драупади, низко опустив голову, прошла мимо расступившихся перед нею придворных и вернулась в покои царицы. Увидев ее заплаканное лицо, Судешна спросила:

— О красавица, кто обидел тебя? Почему ты плачешь? Дорогая моя, кто сегодня навеки расстанется со своей удачей?

Склонившись перед царицей, Драупади молвила:

— Когда я пошла за вином для тебя, на меня набросился Кичака и ударил посреди дворцового зала, в присутствии царя.

— Как он посмел? Я немедленно велю наказать его, — возмущенно проговорила Судешна. — О дева с волнистыми волосами, если ты пожелаешь, этот похотливый грубиян будет казнен.

— Не беспокойся, о царица. Те, кого он оскорбил, скоро сведут с ним счеты. Я уверена, что не пройдет и двух дней, как он отправится в обитель Ямараджи.

Драупади прошла в свои комнаты и омылась, а затем переоделась в свежее платье. Она все еще чувствовала на себе оскверняющее прикосновение Кичаки и старалась очиститься от него. Ее не покидали мысли о перенесенном оскорблении и о том, как отомстить за себя. Драупади вспомнила о Бхиме. Он готов был уничтожить Кичаку на месте — об этом легко было догадаться, взглянув на него в ту минуту. Стоит ей попросить Бхиму, и он, конечно же, выполнит ее желание. Медлить уже нельзя: завтрашний день не сулит ей ничего хорошего. Кичака понимает, что царь не станет защищать ее, и не верит в то, что у нее есть другие защитники, поэтому можно не сомневаться — он будет и дальше домогаться ее. И Драупади решилась пойти к Бхиме. Когда наступила ночь и все вокруг заснули, она, стараясь не шуметь, отправилась в ту половину дворца, где жил царский повар.

Войдя в комнату Пандава, Драупади нашла его спящим. Бхима храпел, как лев, а от тела его исходило сияние. Красота Драупади лишь усилила это сияние, наполнив комнату ослепительным великолепием. Царевна подошла к ложу Бхимы и обняла мужа, как лиана обнимает дерево шал. Голосом, нежным, как звук вины, она произнесла:

— О Бхимасена, вставай. Почему ты спишь, словно мертвец? Как вышло, что порочный злодей, оскорбивший жену живого мужа, еще ходит по свету?

Бхима сел на постели и посмотрел на Драупади:

— Зачем ты разбудила меня, благородная царевна? Ты так бледна и печальна. Наверняка, причиной тому — случай, произошедший сегодня при дворе Вираты. Я тоже не могу вспоминать об этом без гнева. Скажи мне, что тебя тревожит, Панчали, и я сделаю для тебя все, что в моих силах. Я позабочусь о том, чтобы ты всегда была счастлива, я готов спасти тебя от любой опасности. Говори же скорее, чего ты хочешь, и поспеши назад, в свою спальню, пока никто не проснулся.

Со слезами на глазах Драупади молвила:

— Разве может не печалиться та, кому довелось быть женой Юдхиштхиры? Ты и сам все знаешь, о Бхарата, и нет нужды тебе спрашивать меня. То отчаяние, которое я испытала, когда Духшасана втащил меня за волосы в зал собраний, продолжает жечь меня и днем, и ночью. Найдется ли еще царевна, которая смогла бы пережить подобное оскорбление? А кто смог бы вынести то, что мне довелось испытать в руках Джаядратхи? Какая женщина, кроме меня, смогла бы вытерпеть, если бы ее ударили на глазах у царя Матсьи? Зачем мне жить, если ты позволяешь мне терпеть все эти муки, о герой?

Бхима погладил плачущую жену по щеке, и она, глядя в его сверкающие гневом глаза, продолжала:

— Подлый Кичака хочет взять меня в жены. Стоит мне вспомнить его слова, как сердце мое разрывается, словно перезрелый плод. О погубитель врагов, все мои страдания — из-за того, что твой старший брат так привязан к игре в кости. Где еще найдешь ты человека, который пожертвовал бы всем, включая себя самого, ради того, чтобы утолить страсть к азартной игре? Лишившись несметного богатства, он и теперь зарабатывает себе на жизнь, бросая кости. Владыка мира Юдхиштхира, которому поклонялись толпы брахманов и покоренных им царей, теперь в страхе прячется, поверженный судьбой. Этот властитель людей, не знающий жестокости, исполненный сострадания, милостивый и правдивый, стал теперь игроком при дворе Вираты и существует на подачки. Такая жизнь для него, должно быть, все равно, что жизнь в аду.

Драупади наконец-то получила возможность излить свои давно сдерживаемые чувства. Ей казалось, что время в Вирате тянется бесконечно медленно. Не имея возможности говорить с мужьями, не чувствуя их поддержки, она молча страдала в одиночестве. Драупади было тяжко видеть, как ее героические мужья вынуждены служить другим, да и собственное положение девушки-служанки было для нее почти непереносимым. Лишь чувство долга и верность Юдхиштхире не давали ей пасть духом в это трудное время. Хотя Драупади и жаловалась Бхиме на Юдхиштхиру, ей никогда бы и в голову не пришло хоть в чем-то пойти против его воли. Она еще долго говорила о том, как горестно ей видеть бедственное положение Юдхиштхиры, а Бхима успокаивал ее как мог.

Затем, взяв Бхиму за руки, царевна Панчалы проговорила:

— О Бхарата, я открою тебе еще одну мою великую печаль. Не гневайся на меня за эти слова, идущие из моего раненого сердца, но, когда я вижу тебя в одежде повара, занятого черной работой, я чувствую себя такой несчастной, что мне иногда кажется, что я не переживу этого. Когда Вирата потехи ради велел тебе сразиться со слонами, и я слышала, как смеялись придворные, глядя на это зрелище, страшная скорбь затопила мое сердце. Я лишилась чувств, и царице пришлось приводить меня в сознание. Она сказала мне тогда: «Как я вижу, ты неравнодушна к этому повару. Вы вместе пришли в Вирату, и я часто замечала, какие печальные взгляды ты на него бросаешь. Уж не влюблена ли ты в красавца Валлабху?» Она и сейчас еще, вспоминая о том случае, подшучивает надо мной, отчего моя печаль становится еще невыносимее.

Вслед за этим Драупади рассказала Бхиме о тех страданиях, которые она испытывала, глядя на Арджуну, разыгрывающего роль евнуха:

— Могучий Дхананджая, гроза врагов, которого боялись даже небожители, живет теперь в обличье, самом презираемом среди людей. Одетый в пестрые и безвкусные одежды, увешанный браслетами, этот герой скорбно влачит свое существование в окружении женщин. Когда я вижу, как этот непобедимый и непревзойденный лучник украшает себя ожерельями и заплетает волосы в косу, сердце мое разрывается от боли.

Молча слушал Бхима о том, какие муки испытывала Драупади, не находившая в себе сил мириться с унизительным положением своих мужей. Завершая свой скорбный рассказ, она молвила:

— Я говорю тебе все это лишь затем, чтобы ты знал, какие страдания мне приходится терпеть. Ты всегда был моим прибежищем и моей защитой, я полностью завишу от тебя, о сын Панду. Должно быть, в одной из прошлых жизней я оскорбила какого-нибудь великого бога и теперь пожинаю плоды своего проступка. Судьба человеческая неисповедима. Когда я смотрю на вас, пятерых братьев, как влачите вы жалкое существование, когда думаю о своей тяжелой доле служанки, я понимаю, что все это — наказание, ниспосланное нам непостижимой судьбой. Но долго ли еще я смогу выносить эти муки, я не знаю. Взгляни на мои руки.

Драупади вытянула перед собой руки и показала Бхиме мозоли — следы работы, которую она выполняла по приказанию царицы. После всего, что он услышал о страданиях Драупади, Бхима, понимая теперь ее состояние, не выдержал и зарыдал, закрыв лицо ладонями. Через некоторое время он справился с собой и печально проговорил:

— Позор моим могучим рукам, позор Гандиве Арджуны, если мы не смогли уберечь твои нежные, как цветы лотоса, ладони от этих ран. О царевна, если бы Юдхиштхира не сдержал меня, я бы устроил во дворце Вираты погром. Одним ударом ноги я мог бы размозжить Кичаке голову. О Панчали, когда я увидел, как он ударил тебя, я готов был истребить весь род Матсьев. Но Дхармараджа остановил меня. Я ведь тоже страдаю, о прекрасная, хотя и вынужден скрывать это от других. То, что нас изгнали из нашего собственного царства, то, что мне до сих пор не удалось расправиться с Кауравами, и то, что нам приходится вести здесь жизнь прислуги, — мысли об этом иссушают меня, они пронзают мне сердце, словно острые стрелы.

Бхима попросил Драупади хранить терпение и не осуждать Юдхиштхиру. Он напомнил ей о других прославленных женщинах, которые разделили судьбу своих мужей, когда те оказались в беде. В конце концов все они вновь обрели счастье благодаря тому, что оставались верны добродетели. Взяв Драупади за руки, Бхима сказал:

— До конца нашей ссылки остается меньше месяца. Когда пройдет этот срок, ты вновь станешь владычицей мира — не сомневайся.

Драупади прильнула к груди Бхимы.

— Но разве смогу я дожить до этого дня? Злокозненный Кичака не оставит меня в покое. Он никого не боится и, будь уверен, не откажется от своих попыток надругаться надо мной, если я не покорюсь ему. Этому человеку неведома добродетель. Он горд и жесток, нагл и воинствен и думает лишь о собственных наслаждениях. Даже царь не властен над ним, и потому он не остановится ни перед чем, чтобы добиться от меня желаемого. О Бхима, хотя вы, Пандавы, и держите свое слово, не желая поступиться добродетелью, но ваша добродетель покинет вас, если я подвергнусь насилию и вынуждена буду покончить с жизнью. Защищать жену — это первая обязанность благочестивого мужа, ибо он рождается от нее заново в своем сыне. Для героя нет большей добродетели, чем наказание врага. О могучий, ты всегда спасал меня от злодеев, так прошу тебя, убей же Кичаку не колеблясь. Если он останется в живых хотя бы еще на один день, я приму яд.

Бхима наконец решился. Ему нестерпимо было смотреть на то, как мучилась Драупади. Взяв ее за плечи, Пандав молвил:

— Утешься, о благородная, я выполню твою просьбу. Сегодня же я разделаюсь с Кичакой и его приспешниками. Слушай меня внимательно. Когда поднимется солнце, ты должна будешь пойти к Кичаке и, нежно улыбаясь, рассказать о тайном влечении, которое ты будто бы питаешь к нему в сердце. Договорись с ним о встрече в вечернее время. Здесь есть зал для танцев, он стоит особняком от других дворцовых построек, и ночью в нем никого не бывает. Пусть же Кичака придет туда. Я его встречу и отправлю прямой дорогой к праотцам.

Ссылка на 1 часть:
https://www.ahakimov.com/vedy-articles/mahabharata-glava-tridcati-shestaya-draupadi-snova-oskorblena-chasti-1.html

Веды в печатном формате и книги Александра Хакимова: https://www.ahakimov.com/books.html

«Бхагавад–гита как она есть» является квинтэссенцией ведической мудрости. В этом произведении в сжатом виде изложены основные идеи древнеиндийской философии, включающие закон кармы и концепцию перевоплощения души.
Читать на сайте «Бхагавад-Гита как она есть» (А.Ч.Бхактиведанта Свами Прабхупада):
https://www.ahakimov.com/vedic/vedy-v-tekstovom-formate/bhagavad-gita_28/vvedenie.html
Аудиокнига «Бхагавад-Гита как она есть» (А.Ч.Бхактиведанта Свами Прабхупада:
https://www.ahakimov.com/vedic/vedy-v-audio-formate-rus/online-bhagavad-gita.html

Душа – вечный странник в этом мире. Откуда она идет сквозь бесконечную череду воплощений и куда? Хотя она ищет большой любви и счастья, она создает лишь новую карму и запутывается в ней как шелкопряд в коконе. Иногда, беспомощная и ищущая сострадания и милости, она взывает к Богу, но из-за плохой кармы и слабого разума уже не помнит Его и не может должным образом обратиться к Нему. Потому что слишком долго не видела своего Бога, как ребенок, родившийся на чужбине и не помнящий своего отца. И только ее дремлющая любовь в сердце напоминает ей о том, что она должна продолжать свои поиски счастья.
Александр Хакимов, «Карма»: https://www.ahakimov.com/books/knigi/karma-razmyshleniya-eksmo.html